V Вселенский Собор: осуждение «трех глав», оригенизма и… папизма

13 Января 2023 01:32
2537
V Вселенский (II Константинопольский) Собор. В. Суриков, фрагмент. 1876. Фото: wikipedia.org V Вселенский (II Константинопольский) Собор. В. Суриков, фрагмент. 1876. Фото: wikipedia.org

Этот Собор не рассмотрел никаких новых богословских вопросов и не принял никаких новых вероопределений. Однако его значение от этого не становится меньшим.

Политическая и религиозная обстановка накануне Собора

V Вселенский Собор был инициирован императором Юстинианом Великим, правившим Восточной Римской империей 38 лет (527–565), при котором она обрела черты империи, известной нам под именем Византийской.

С самого начала своего правления Юстиниан стремился утвердить единство империи, которое представлялось ему невозможным без единства религиозного. Анафематствованное на IV Вселенском Соборе в Халкидоне монофизитство было весьма распространено на обширных окраинах империи, в Сирии, Армении, Каппадокии, Киликии, Исаврии, в Египте, Нубии, на Кипре и некоторых островах Эгейского моря.

Монофизитство было очень близко по духу египетскому (и не только) монашеству, которое в своей суровой аскезе порой доходило до утверждения необходимости умерщвления плоти и всех человеческих проявлений как греховных. Представителям подобных умонастроений было непросто смириться с утверждением Халкидонского Собора о том, что Господь наш Иисус Христос воспринял человеческую природу во всей ее полноте, что Он был по человечеству подобен нам во всем, кроме греха.

Кроме того, национальные движения в регионах, которые стремились отделиться от империи, поднимали монофизитство на свои знамена как религию, отличную от имперского Православия. Подавить монофизитство силой было невозможно, да и политической воли на то не было. Поэтому перед Юстинианом стояла очень непростая задача – каким-то образом помириться с монофизитами, но при этом не разругаться с Римом, который твердо стоял на почве Халкидонского богословия, а это богословие, в свою очередь, во многом основывалось на послании папы Льва Великого.

Весьма склонной к монофизитству была супруга и соправительница императора Юстиниана, Феодора, которая активно участвовала в политической и религиозной жизни империи и имела большое влияние на происходившие события.

Личность Феодоры весьма интересная. Она родилась около 500 г. и была дочерью служителя константинопольского цирка по имени Акакий. Отец умер рано, оставив вдову и трех малолетних дочерей в нищете. Как утверждает современник Феодоры, византийский историк Прокопий Кесарийский, Феодора с юных лет не только выступала в цирковых представлениях, но и была весьма востребованной блудницей, благодаря своей красивой внешности и остроумию. В числе ее клиентов были очень высокопоставленные сановники, один из которых, некто Гекебол, увез ее из Константинополя в Северную Африку, получив там высокую должность. Однако вскоре Гекебол прогнал от себя Феодору, которая опять вернулась к своему ремеслу.

Живя в Александрии, она познакомилась с патриархом Тимофеем IV Александрийским, египетскими подвижниками и в корне изменила свою жизнь. Феодора раскаялась в своих грехах и стала зарабатывать себе на жизнь пряжей. Но вместе с этим она прониклась симпатией и к монофизитству, которое было весьма распространено в Египте.

Вернувшись в Константинополь, она познакомилась с военачальником Юстинианом, будущим императором, и стала его женой. По одной из версий Юстиниан увидел ее случайно в окне дома и был пленен ее красотой. Как бы там ни было, но, став императрицей, Феодора начала оказывать монофизитам поддержку и покровительство.

Здесь следует отметить и еще один важный и весьма тонкий момент. Дело в том, что две ереси, несторианство и монофизитство, осужденные соответственно на III и IV Вселенских Соборах, все еще продолжали будоражить Церковь. При этом они являли и являют собой как бы две крайние точки зрения по одному и тому же вопросу: соединения во Христе Божественной и человеческой природы. В богословских спорах их участники поступали не совсем добросовестно: любая критика монофизитства его сторонниками представлялась как возрождение несторианства, а критика несторианства – как уклонение в монофизитство.

Причины созыва Собора

В этих спорах VI века возник так называемый вопрос о «трех главах», т. е. о трех знаменитых богословах V века: Феодоре Мопсуестийском, Феодорите Кирском и Иве Эдесском. В их сочинениях монофизиты справедливо находили признаки несторианства и ставили в вину Халкидонскому Собору то, что он их не осудил. Они требовали осуждения «трех глав», несмотря на то, что эти богословы уже давно ушли из жизни и, соответственно, не могли пояснить или защитить свою точку зрения при судебном разбирательстве.

Юстиниан счел доводы монофизитов справедливыми и издал около 544 г. Эдикт, в котором был осужден Феодор Мопсуестийский (причем как он сам, так и его творения), некоторые сочинения Феодорита Кирского (те, в которых он критиковал святителя Кирилла Александрийского) и письмо Ивы Эдесского к Маре Персу, в котором Ива восхвалял Феодора Мопсуестийского и противников святителя Кирилла Александрийского.

Несмотря на то, что в Эдикте объявлялась анафема тому, кто будет утверждать, что Эдикт составлен с целью отмены решений Халкидонского Собора, многими иерархами, преимущественно на Западе, именно так он был и воспринят. Восточные патриархи и епископы этот Эдикт не без колебаний, но все же подписали.

Римский папа Вигилий оказался между двух огней, с одной стороны на него давили западные епископы, призывавшие не подписывать Эдикт, а с другой – император Юстиниан, который пролоббировал избрание Вигилия на римскую кафедру.

В 546 г. Юстиниан вызвал папу Вигилия в Константинополь, где тот и прожил более семи лет. Еще будучи на пути в Константинополь Вигилий написал и Юстиниану, и Константинопольскому патриарху Мине, что он не согласен с осуждением «трех глав». А прибыв в столицу, даже отлучил патриарха Мину от Церкви, за то, что тот Эдикт подписал. Однако, посопротивлявшись воле императора несколько лет, папа в 548 г. все же издал документ под названием Judicatum, в котором согласился с осуждением «трех глав». Таким образом был достигнут консенсус всех пяти патриархатов, уже сформировавшихся на то время.

Однако Западная Церковь резко воспротивилась такому решению Вигилия. Африканские епископы собрали собор под председательством Карфагенского епископа Репарата, на котором отлучили папу Вигилия от церковного общения, спровоцировав этим раскол, просуществовавший целых 150 лет.

Под влиянием западных епископов папа опять переменил свое мнение и отозвал Judicatum. Кроме того, в 548 умерла императрица Феодора, в лице которой монофизиты имели мощное покровительство. Это усилило протесты против Эдикта на Западе.

В июне 551 г. Юстиниан издал еще один Эдикт, представлявший из себя большой трактат, озаглавленный «Исповедание правой веры». В нем император пространно объяснил, в чем заключается еретичность учения «трех глав». Этот Эдикт вызвал еще большее противостояние Юстиниана и Вигилия, дошедшее до того, что папа решился на побег из своего фактического заключения в Константинополе.

Юстиниан вынужден был пойти на попятную, и папа Вигилий вернулся. В этих обстоятельствах Юстиниан решил созвать Вселенский Собор, авторитетом которого он надеялся все же утвердить осуждение «трех глав».

Председательствовать на будущем Соборе было предложено папе Вигилию, на что тот охотно согласился, при условии, что Собор будет проведен с «соблюдением права» (servata aequitate) Западной Церкви.

Однако вскоре выяснилось, что под этим servata aequitate Юстиниан и папа Вигилий понимали совершенно разное. Юстиниан имел в виду, что от каждого из пяти патриархатов в Соборе будет участвовать равное количество епископов, а папа – что равное число иерархов будет от Западной и Восточной Церквей. По факту в Константинополь прибыло всего 25 западных епископов и 140 восточных.

Следует также отметить, что параллельно с христологическими спорами шли споры по поводу учения Оригена, но они были как бы в тени первых и об этом не говорили так громко и активно. Ориген был знаменитейшим христианским философом II–III веков, который первым сформулировал системное изложение идей христианства в философском контексте и который оказал большое влияние на многих святых отцов, включая Григория Богослова, Григория Нисского, Василия Великого и других. Вместе с тем Ориген выражал множество идей, несовместимых с христианством, например, о предсуществовании душ, о всеобщем восстановлении (апокатастасисе) и другие.

Проведение Собора

V Вселенский Собор открылся в Константинополе 5 мая 553 г., его заседания проходили в зале, связывающем собор Святой Софии с патриаршими палатами. Председательствовал на нем Константинопольский патриарх Евтихий. Папа участвовать в Соборе отказался. Император Юстиниан в Соборе также лично не участвовал, но периодически отправлял на Собор своих посланников.

На первом заседании было зачитано «Определение» (Forma) Юстиниана, в котором император говорил о необходимости восстановить авторитет Халкидонского Собора и об осуждении «трех глав». Он говорил, что несториане, ссылаясь на то, что учение «трех глав», Феодора Мопсуестийского, Феодорита Кирского и Ивы Эдесского, не осуждены соборно Церковью, пытаются навязать Церкви свое еретическое учение. Император также ссылался на Judicatum папы Вигилия и некоторые другие документы и письма к разным лицам, в которых тот осуждал «трех глав».

Юстиниан сообщил, что папа, вопреки своему первоначальному согласию участвовать в Соборе, теперь отказывается это делать и выдвигает неприемлемые условия.

Также Юстиниан заявил, что он сохраняет и принимает все четыре предыдущих Вселенских Собора, следует вере великих отцов Церкви и просит рассмотреть вопрос о «трех главах» в отсутствие папы Вигилия.

Собор послал к папе делегацию в составе 20 епископов с просьбой прийти на Собор. Папа отказался, сославшись на болезнь. Затем он посетовал, что на Соборе недостаточно западных епископов, на что ему ответили, что и на предыдущих Вселенских Соборах Запад был представлен только папскими легатами, да и то не всегда. После визита второй делегации, в которую входили уже и светские сановники, папа Вигилий попросил 20 дней, на протяжении которых он сформулирует свое отношение к «трем главам».

Очень важным с точки зрения определения источников учения Церкви явилось 3-е заседание Собора 9 мая (по иным данным – 12-го). Прежде чем начать обсуждать вопрос о «трех главах», отцы Собора заявили, что они будут придерживаться решений четырех предыдущих Вселенских Соборов и учения святых отцов, причем перечислили их поименно: святителей Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского, Прокла Константинопольского, папы Льва Великого, блаженного Августина, епископа Илария Пиктавийского, архиепископа Феофила Александрийского.

Т. е. по сути дела отцы Собора утвердили авторитет Священного Предания.

На протяжении нескольких следующих заседаний отцы Собора занимались рассмотрением творений Феодора Мопсуестийского, Феодорита Кирского и Ивы Эдесского, а также обсуждали вопрос: можно ли отлучать от Церкви иерархов после их смерти?

На предпоследнем заседании, 26 мая 553 г., посланник Юстиниана представил Собору дополнительные документы, свидетельствующие о согласии папы Вигилия с осуждением «трех глав», и предложил вычеркнуть его имя из диптихов на том основании, что он изменил свою позицию и фактически защищает учение «трех глав».

2 июня на последнем, 8-м заседании Собор осудил все представленные императором для обсуждения сочинения «трех глав»: Феодора Мопсуестийского, Феодорита Кирского и Ивы Эдесского. Что же касается личного осуждения, то таковому подвергся только Феодор Мопсуетийский, поскольку было доказано, что он до конца своих дней не раскаялся в своих заблуждениях, в то время как Феодорит Кирский и Ива Эдесский при жизни отмежевались от несторианства и сумели объяснить свои богословские формулировки в православном духе.

Анафематизмы Собора

Собор принял 12 анафематизмов, которые в целом повторяли то, что предлагал император Юстиниан. Они содержат не только осуждение «трех глав», причем называют конкретно, что именно в их творениях осуждается, но и достаточно скрупулезно выражают православное учение о Пресвятой Троице и о Христе, ограждая его не только от несторианских толкований, но и от монофизитских (впрочем, от первых гораздо больше).

Например, Анафематизм 5: «Если кто понимает единую Ипостась Господа нашего Иисуса Христа так, будто она принимает на себя обозначение многих ипостасей, и чрез это старается ввести в тайну (воплощения) Христа две ипостаси или два лица, и из двух вводимых им лиц говорит об одном лице по достоинству и чести и поклонению, как писали безумные Феодор и Несторий, <…> тот да будет анафема. Ибо Святая Троица не приняла прибавления лица или ипостаси от того, что воплотился один из Святой Троицы – Бог Слово», – это против несторианства.

Анафематизм 8: «Если кто, исповедуя, что из двух естеств, божества и человечества, совершилось соединение, или говоря о едином естестве Бога Слова воплощенном, понимает это не так, как учили святые отцы, что из божественного и человеческого естества, чрез соединение по ипостаси, совершился единый Христос; но на основании таких выражений старается ввести одно естество или существо божества и плоти Христа: тот да будет анафема», – это против монофизитства.

По отношению к оригенизму весьма примечательным является Анафематизм 11. «Если кто не анафематствует Ария, Евномия, Македония, Аполлинария, Нестория, Евтихия и Оригена, с нечестивыми их сочинениями, и всех прочих еретиков, которые были осуждены и анафематствованы святою кафолическою и апостольскою Церковию и святыми четырьмя помянутыми Соборами, и тех, которые мудрствовали или мудрствуют подобно вышесказанным еретикам, и пребыли в своем нечестии до смерти: тот да будет анафема».

Т. е. Собор упоминает Оригена в числе еретиков, осужденных четырьмя предыдущими Вселенскими Соборами.

Но дело в том, что учение Оригена не только не осуждалось на этих Соборах, но даже не рассматривалось, хотя и подвергалось критике еще при его жизни.

Уже к  концу III века сложилась ситуация, когда различные еретичествующие богословы стали использовать богатое философское наследие Оригена для обоснования своих концепций, которые в своем развитии уже явно противоречили учению Церкви. Т. е. вопрос об отношении Церкви к оригенизму назрел. Также существуют разные мнения по поводу происхождения анафематизмов на учение Оригена. Одни историки утверждают, что их принял V Вселенский Собор, другие – что они имеют более раннее происхождение.

Как бы там ни было, принято считать, что V Вселенский Собор осудил учение Оригена, в частности о предсуществовании душ и о всеобщем восстановлении: «Если кто признает мифологическое предсуществование душ и вытекающее из него странное восстановление (ἀποκατάστασιν): да будет анафема».

Это учение об апокатастасисе предполагает не только всеобщее прощение на Страшном Суде грешников (т. е. людей), но также дьявола и демонов. Несмотря на то, что Господь в Евангелии говорит о прямо противоположном: «И пойдут сии в му́ку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф 25:46), учение об апокатастасисе в той или иной степени разделяли многие святые отцы, например Григорий Нисский, Исаак Сирин и другие. Однако они не были анафематствованы за это ни V-м Вселенским Собором, ни последующими.

После Собора

Собор был практически сразу признан на Востоке. Лишь против некоторых сторонников «трех глав» пришлось применять репрессии. Однако примирения с монофизитами, на которое так рассчитывал император Юстиниан, не произошло. Они остались совершенно равнодушны к Собору, полагая, что он их не касается. Но определенные изменения все же произошли.

После V Вселенского Собора монофизитство практически исчезло из среды греческого богословия, оставшись уделом национальных окраин империи, хотя и весьма многочисленных.

V Вселенский Собор весьма показателен в свете утверждений католицизма о том, что римский папа якобы всегда признавался верховным авторитетом при решении различных церковных вопросов. Тот факт, что папа Вигилий несколько раз (четыре, если быть точным) менял свою позицию по вопросу о «трех главах», причем каждый раз высказывал ее в форме ex cathedra, красноречиво говорит о неверности утверждения о папской непогрешимости в вероучительных вопросах. А то, что папа за свою позицию был отлучен от общения как V Вселенским Собором, так и ранее собором Африканских епископов, красноречиво говорит о том, что папы также подотчетны соборам, как и любые другие епископы.

Что касается принятия V Вселенского Собора на Западе, то оно проходило очень трудно и болезненно. Папа Вигилий в конце концов принял постановления Собора и был отпущен в Рим, однако по дороге скончался в Сиракузах 7 июня 555 г. Многие западные епископы видели в V Соборе завуалированное отступление от Собора Халкидонского и не соглашались принимать ни его, ни римских пап, преемников Вигилия, которые принимали этот Собор. Окончательно на Западе эти разделения прекратились только в 700 г.

Значение V Вселенского Собора

Как уже было сказано, Собор не рассмотрел никаких новых богословских вопросов и не вынес никаких новых вероопределений. Осуждение «трех глав» только более четко очертило православное вероучение и отделило его как от несторианства, так и от монофизитства. Значение же Собора и его влияние на богословие и дальнейшую жизнь Церкви усматривается в двух моментах.

Во-первых, это утверждение того, что именно Собор, а не римский папа или любой другой епископ, является тем, через кого Бог открывает людям истинное учение по тем или иным вопросам. Точнее, даже не конкретный Собор, пусть даже и имеющий внешние признаки Вселенского, а лучше сказать – полнота Церкви, как современной, так и прошедших веков. Именно об этом говорит утверждение Собора о руководстве решениями предыдущих Вселенских Соборов и святых отцов. Папа при этом не имеет непогрешимости, он подсуден и подотчетен Собору.

Очень хорошо об этом сказал Константинопольский патриарх Геннадий Схоларий – первый патриарх после завоевания Византии турками в 1453 г.: «Церковь Христос и вправду основывает на Петре, но неодолимость перед вратами ада – нечестием и ересями – Он дает Церкви, а не Петру. Потому-то и мы невозможность в чем-либо ошибаться, как некий исключительный дар, ограничиваем одними Соборами, причем лишь теми, которые представляют всю Церковь. Ибо мы, убежденные множеством доводов и примеров, утверждаем, что только Церковь стоит и будет стоять выше всякой лжи, и что Соборы ко всем их решениям привел Дух Святой, и совершенно ничто на них не совершалось человеческой волей. От неё зависело лишь то, чтобы возжелать истины и собраться вместе, следуя этому желанию».

А во-вторых, это отвержение учения об апокатастасисе. В действительности, наверное, невозможно нашему греховному и ограниченному сознанию вместить в себя одновременно и веру в безграничное милосердие Божие, и утверждение о вечности адских мук. Не только древние святые отцы, но и многие современные церковные писатели выражают идеи о конечности мучений. Однако слова «И пойдут сии в му́ку вечную…» (Мф 25:46) из Евангелия не вычеркнешь.

Идеи апокатастасиса сегодня утверждаются не столько в богословских трактатах, сколько в общем нарративе, что все грехи и заблуждения покрываются некоей «любовью», что, мол, как бы ты ни грешил, во что бы ты ни верил, к какой бы религиозной организации ни принадлежал, все равно Бог тебя любит и в ад не пошлет. Это довольно популярное сегодня мнение проистекает из идеи апокатастасиса, что все равно в конце концов все будут в раю.

V Вселенский Собор утверждает иное понимание, которое можно выразить Евангельскими словами: «Входи́те тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны́ врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф 7:13,14).

В свете сегодняшнего положения Украинской Православной Церкви эти слова обретают особое значение.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку, чтобы сообщить об этом редакции.
Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter или эту кнопку Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите эту кнопку Выделенный текст слишком длинный!
Читайте также