Новомученики XX столетия: как это начиналось и к чему это привело

30 Ноября 2023 21:54
1867
Новомученики. Фото: pravoslavie Новомученики. Фото: pravoslavie

СПЖ начинает цикл публикаций о новомучениках XX столетия. В условиях сегодняшних гонений на Церковь их пример и молитвенная помощь нужны нам как никогда.

Гонения на Церковь в XX веке являются беспрецедентными по своему масштабу и продолжительности. Если к началу революции 1917 г. в Российской империи насчитывалось примерно 142 тысячи священнослужителей, то к 1939 г. в СССР их осталось на свободе всего 300 человек, из них только 4 архиерея, остальные были замучены, расстреляны, томились по тюрьмам и каторгам. И это только священники. Если учитывать верующих вообще, то счет пойдет на миллионы.

Самому жестокому гонителю христиан первых веков императору Диоклетиану такой размах и не снился. Его гонения длились всего 9 лет, тогда как советские продолжались, с разной интенсивностью, все 70.

Сегодня в Украине тоже гонят Церковь Христову. Да, сегодня нет масштабов. Да, сегодня нет той жестокости. По крайней мере, пока. Но есть люди, которые испытывают на себе побои, травлю, угрозы, есть люди, у которых отнимают храмы, выгоняют из жилищ. Есть люди, на которых заводят уголовные дела и сажают в тюрьму. Всем верным чадам Украинской Православной Церкви необходима поддержка, необходим пример людей, которые уже прошли по этому крестному пути, которые выдержали и не сломались. А еще более нужна их молитва, их заступничество за нас перед престолом Божиим.

Святые новомученики и исповедники, молите Бога о нас.

Прежде чем перейти к описанию житий конкретных новомучеников, нужно сказать об общем характере гонений, их логике и условной периодизации. Это тем более важно, потому что нынешние гонения и попытки уничтожить УПЦ вполне вписываются в эту логику.

Гонители, как правило, не креативны, они повторяют уже отработанные исторические шаблоны, не ведая, чаще всего, об их существовании в силу своего интеллекта и образования. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл 1:9). Это в определенной степени может помочь нам предугадать дальнейшие шаги и постараться к ним подготовиться.

Существуют разные точки зрения на вопрос периодизации гонений на Церковь в СССР. Они в основном зависят от критериев и опираются на принятие каких-либо документов вроде Декрета 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» или Секретного циркуляра «О мерах по усилению антирелигиозной работы» от 1929 г.

Мы разделим гонения на условные периоды по критерию методологии уничтожения Церкви. Так будет удобнее сравнивать эти гонения с нынешними временами и делать выводы и прогнозы. Забегая вперед, нужно заметить, что сегодня мы наблюдаем некоторое смещение методов борьбы с Церковью, то, что раньше происходило последовательно, сейчас происходит одновременно.

Некоторые этапы того, что было тогда, сегодня еще не просматриваются, но вполне могут наступить, а некоторые методы сегодня просто невозможно представить в силу принципиально разной внутри- и внешнеполитической ситуации в Украине и СССР соответственно.

Первый период гонений

Этот период длился примерно с 1917 по 1922 гг. Он характеризовался прежде всего отсутствием легитимной законодательной базы для наказания священнослужителей и верующих. Это означает, что очень велика была доля самоуправства. Не в том смысле, что высшая власть ничего такого не хотела, а все творили власти на местах. А в том, что, следуя общей тенденции борьбы с Церковью, местные власти действовали на свое усмотрение.

Часто с верующими расправлялась революционно настроенная толпа или какая-то группа красноармейцев, которая чинила расправу, руководствуясь принципом «революционной целесообразности», как, например, при убиении священномученика Владимира, митрополита Киевского. Часто приговоры выносились революционными трибуналами, состоявшими из людей, не особо обремененных моралью и интеллектом, на их собственное усмотрение.

Эти приговоры были очень разными, за одно и то же деяние могли и расстрелять, и ограничиться общественным порицанием. Гонители действовали на свое усмотрение и отрабатывали общую задачу по уничтожению Церкви с разным рвением и изобретательностью.

Сегодня в Украине мы видим схожую картину. Органы местного самоуправления принимают совершенно незаконные решения о запрете УПЦ на своей территории, руководствуясь тем самым принципом политической целесообразности.

Но происходит это не везде. Сами запреты тоже различаются по содержанию. Нападения на храмы и монастыри совершают преимущественно различные активисты, которые часто накручивают толпу ложными обвинениями в адрес УПЦ, и при так называемой общественной поддержке, а также при попустительстве (доходящем порой до прямого участия) местных властей и правоохранителей учиняют расправы разного уровня жестокости.

Но на подходе законодательная база, которая в случае своего принятия будет знаменовать вхождение борьбы с Церковью в законодательное русло.

Второй период гонений

Он начался примерно в 1922 г. и ознаменовался принятием уже Советского уголовного кодекса, Декрета «Об изъятии церковных ценностей» и созданием Обновленческой церкви, которая была призвана расколоть Церковь настоящую и уничтожить ее.

Декрет «Об изъятии церковных ценностей» был принят на фоне голода, охватившего многие тогдашние губернии. Этот фактор был вовсю использован для борьбы с Церковью. В известном Письме В. М. Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 г. В. И. Ленин писал: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».

Если в 1920-х годах уничтожение Церкви происходило на фоне голода, оправдывавшего любые жестокости, то сегодня это происходит на фоне войны, которая в глазах обывателей оправдывает ущемление права на свободу совести в отношении миллионов верующих.

Происходит ли у нас изъятие церковных ценностей? Централизованной кампании как таковой не проводится, но когда у общины отбирают храм вместе со всем внутренним убранством, иконами, лампадами, церковной утварью и так далее, где гарантия, что, побывав в руках антипатиков УПЦ, все это останется на своих местах?

В этом периоде, т. е. в 1920-е годы, заметна попытка властей придать гонениям некую легитимность и устроить показательные судебные процессы, на которых будет якобы доказана противоправная деятельность священнослужителей.

Но попытка оказалась провальной. Открытые судебные процессы показали абсурдность обвинений и предвзятость судей. К таковым судебным процессам, например, можно отнести дело митрополита Вениамина Петроградского 1922 г. Вместе с ним перед судом предстали викарный епископ Венедикт, настоятели почти всех главных петроградских соборов, профессора Духовной академии, Богословского института и университета, студенты и просто миряне, всего – 86 человек. Им было предъявлено обвинение в сопротивлении изъятию церковных ценностей. Владыку Вениамина и еще 9 человек приговорили к расстрелу, остальных – к разным срокам заключения.

Обвинение, по сути, было абсурдно, поскольку еще в начале 1922 г. Церковь в лице патриарха Тихона обратилась к верующим с призывом жертвовать на нужды голодающих любые церковные ценности, кроме тех, которые имеют богослужебное употребление: антиминсы, евхаристические сосуды и некоторые другие предметы. Причем владыка Вениамин являлся активным сторонником помощи голодающим.

Суд вынес обвинительный приговор, но с точки зрения пиара, как бы мы сейчас сказали, власти достигли обратного эффекта – общественность убедилась в несправедливости приговора.

Что-то подобное происходит и сегодня. Власти зачем-то устраивают громкие показательные процессы над известными архиереями, например наместником Киево-Печерской лавры митрополитом Павлом или Банченским владыкой Лонгином. В последнем случае это вообще абсурд: преследовать под абсолютно надуманным предлогом человека, усыновившего 400 детей, отца сирот с тяжелыми заболеваниями, создателя нескольких монастырей, больниц, примера евангельского милосердия и доброты! А когда против монахов и детей-инвалидов власть направила отряд с автоматами наперевес и собаками – это было вообще показательное издевательство! Весь мир увидел истинное лицо гонителей!

Украинские власти опозорились донельзя и перед своим народом, и перед румынами, и перед международным сообществом в целом. И вряд ли инициаторы этого перформанса желали достигнуть подобного эффекта. Зачем им это? Непонятно. Может быть, дело в уровне интеллекта и отсутствии совести? Кто знает?

Отдельно следует упомянуть использование большевиками Обновленческой церкви в разрушении Церкви настоящей. О схожести этой организации и ПЦУ уже написано очень много. Схема та же: забрать у православных храмы, отдать обновленцам, а поскольку к обновленцам народ ходить не желает, то и получается, что к тем не ходят, потому что некуда, а к этим – потому что незачем.

Но опыт большевистских гонений говорит о том, что власти не только поддерживали обновленцев, чтобы уничтожить Церковь, – они еще пытались устроить расколы в самой Церкви. После смерти в апреле 1925 г. патриарха Тихона и ареста патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) в декабре 1925 г. высшее церковное управление весьма запуталось. В конечном итоге фактическим предстоятелем стал митрополит Сергий (Страгородский), но его канонический статус был весьма экзотичен: заместитель патриаршего местоблюстителя.

Естественно, власти умело разжигали конфликты между его сторонниками и сторонниками его оппонентов, тем более что действия и решения митрополита Сергия были, мягко говоря, неоднозначными. Поддерживали то одну сторону, то другую и сеяли хаос в Церкви.

В той или иной степени власти искушали практически всех архиереев, предлагая им относительную нормализацию жизни в обмен на компромиссы и сотрудничество.

Это то, чего можно ожидать и от нынешних украинских властей: мы прекратим или ослабим гонения в обмен на то-то и то-то. Они будут предлагать эту сделку и искать архиереев, которые на нее согласятся.

Например, станут поддерживать сторонников провозглашения автокефалии и одновременно тех немногих, кто продолжает ратовать за административное единство с РПЦ. Способ этот апробирован уже много раз в истории: поддержать сторонников противоположных радикальных точек зрения и тем самым расшатать саму организацию.

Наша же сила – в единстве!

Третий период гонений

Начало этого периода ознаменовалось принятием в 1929 г. секретного циркуляра «О мерах по усилению антирелигиозной работы». Следом за ним в феврале 1930 г. было принято Постановление правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений», в котором говорилось про «консолидацию контрреволюционного актива в рамках религиозных организаций». То есть заявлялось, что контрреволюционный элемент засел не где-нибудь, а именно в Церкви и именно там его нужно искать.

Как это похоже на современный нарратив, согласно которому коллаборанты засели в УПЦ, а значит именно туда должны направить свои усилия различные силовые ведомства.

Если в предыдущем условном периоде большевистские власти пытались, хотя и неудачно, создать в глазах общественности видимость того, что расправы над священниками и верующими законны и справедливы, то теперь на это уже мало кто обращал внимание. В 1930-е годы террор против Церкви и народа в целом в СССР достиг невиданных масштабов и жестокости. Священников сажали в тюрьмы и расстреливали по совершенно надуманным обвинениям, в которые никто не верил, включая самих сотрудников НКВД и прочих карательных органов. Их объявляли агентами английской, японской, немецкой и еще десятка разведок одновременно и обвиняли в создании подпольных групп с целью свержения советской власти.

Часто при помощи лишения сна и иных, подчас очень изощренных, пыток у них удавалось выбить признание во всех этих невозможных преступлениях, а порой и назвать сообщников.  

В наше время в отношении священников используется обвинение «агент кремля». Этот ярлык приклеивают всем сторонникам УПЦ, не утруждая себя приводить хоть какие-то доказательства. Ну, а с «агентами кремля», известно, разговор короткий.

Своего пика репрессии против Церкви и против всех «антисоветских» элементов вообще достигли в 1937–38 гг. В ноябре 1937 г. генеральный комиссар госбезопасности СССР Николай Ежов направил И. Сталину доклад, в котором сообщал, что в период с августа по ноябрь 1937 г., т. е. только за 4 месяца, было арестовано 31 359 «церковников и сектантов», из них митрополитов и епископов – 166, попов – 9 116, монахов – 2 173, «церковно-сектантского кулацкого актива» – 19 904. Из их числа приговорено к расстрелу 13 671 человек, из них епископов – 81, попов – 4 629, монахов – 934, «церковно-сектантского кулацкого актива» – 7 004.

«В результате наших оперативных мероприятий почти полностью ликвидирован епископат православной церкви, что в значительной мере ослабило и дезорганизовало церковь», – писал Н. Ежов.

Как известно, в 1927 г. митрополит Сергий (Страгородский) издал Декларацию о лояльности Церкви к советской власти и фактически отдал в руки богоборческой власти все бразды правления. Отныне все церковные решения согласовывались с властями, без их одобрения невозможно было рукоположить ни диакона, ни священника, не говоря уже о епископах. И наоборот, открытие уголовного дела против священника часто означало решение священноначалия о запрете его в священнослужении как врага народа.

Также митрополит Сергий заявлял в интервью зарубежным СМИ о том, что никаких гонений на Церковь в СССР нет, а наоборот есть невиданная в других странах свобода вероисповедания. Это была, конечно, абсолютная ложь, но сторонники подобной политики оправдывали ее тем, что таким образом они спасали Церковь от полного уничтожения.

Однако в 1930-годы репрессиям подверглись не только те, кто не одобрял политики митрополита Сергия, названной впоследствии «сергианством», но и сторонники Сергия, лояльные и послушные советской власти священнослужители.

Не избежали репрессий и обновленцы. Большевики их просто отбросили за ненадобностью и уничтожали наравне со всеми, несмотря на былые заслуги и помощь в уничтожении Церкви.

Все это учит нас не идти на компромиссы с властью в вопросах веры, когда ценой мнимого спокойствия становится предательство Церкви, нарушение ее единства и чистоты веры.

Возможно, в СССР Церковь к концу 1930-х годов была бы полностью уничтожена, но началась Вторая мировая война. В 1943 г. И. Сталин радикально изменил отношение государства к Церкви. Он не только позволил провести Поместный Собор для избрания патриарха, но и предоставил для этого транспорт, жилье и другое материальное обеспечение. Многие епископы и священники были освобождены из тюрем, открыты храмы, начал издаваться Журнал Московской Патриархии и так далее.

Все это было, конечно, мизером по сравнению с масштабами уничтожения Церкви в прошедшие годы, но верующие вздохнули немного спокойнее.

Четвертый период гонений

Но недолго Церковь оставалась в относительном спокойствии. С приходом к власти Н. Хрущева гонения на Церковь возобновились с новой силой, но несколько иными методами. В июле 1954 г. было принято Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения», которое ознаменовало собой новый этап в борьбе с Церковью. На этом этапе акцент был сделан не на физическом уничтожении священников и верующих, а на их перевоспитании в духе коммунизма. Если раньше их бросали в тюрьму, то теперь помещали в психбольницу, как, например, преподобного Амфилохия Почаевского.

Те, кто не хотел перевоспитываться, становились изгоями общества, исключались из общественной и культурной жизни. Существовавшие церковные общины облагались непомерными налогами, многие храмы закрывались и разрушались. Уголовное преследование продолжалось, но стало более мягким по сравнению с 1930-ми годами.

Если раньше осуждали за измену Родине, то теперь карали за тунеядство и создание групп «причиняющих вред здоровью», под которыми могли пониматься церковные общины.

В этот период выпускалось огромное количество антирелигиозной литературы, кинофильмов. По стране ездило множество лекторов с выступлениями против религии. В этом качестве особым спросом пользовались бывшие священники, отрекшиеся от веры и доказывавшие власти свою лояльность тем, что клеветали на Церковь и своих бывших собратьев. Власти всячески убеждали народ в том, что вот-вот – и Церковь исчезнет совсем. Н. Хрущев обещал к концу «семилетки», то есть к 1965 г. «показать последнего попа по телевизору».

Но и хрущевская антирелигиозная кампания потерпела крах.

Эпилог

Такой же итог, рано или поздно, ждет и все антицерковные кампании. Но гонители Церкви никак не могут выучить этот урок вот уже две тысячи лет. На смену старым приходят новые, которым опять кажется, что у них получится уничтожить Церковь. В итоге и они убедятся в своем бессилии, но какой ценой?

Когда гонитель Церкви Савл шел в Дамаск с намерением уничтожить там христианство, Господь явился ему и сказал: «Трудно тебе идти против рожна» (Деян 9:5). Так трудно и всем гонителям во все века. Все они канули в лету, а Церковь Божия будет жить во век, по слову Господа: «…создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее…» (Мф 16:18).

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку, чтобы сообщить об этом редакции.
Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter или эту кнопку Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите эту кнопку Выделенный текст слишком длинный!
Читайте также