Страсти по Грамоте Патриарха Алексия II

30 Октября 2023 16:42
3475
Если Грамота УПЦ «неправильная», то и все «епископы» ПЦУ недействительны. Фото: СПЖ Если Грамота УПЦ «неправильная», то и все «епископы» ПЦУ недействительны. Фото: СПЖ

Одни антипатики УПЦ говорят, что Грамота связывает ее с РПЦ, другие – что она запрещает заявлять о независимости. Что же на самом деле в ней содержится?

Грамота Патриарха Алексия 1990 года о даровании УПЦ независимости в управлении всегда считалась внутренним документом Церкви. До Евромайдана о ней вообще не вспоминали. Но сегодня Грамота стала объектом самого пристального внимания, манипуляций и даже лжи со стороны власти. Потому предлагаем подробно разобрать, что же в ней на самом деле написано.

Прежде чем анализировать текст самой Грамоты, необходимо описать ту политическую и религиозную обстановку, в рамках которой она появилась. Грамота о независимости УПЦ появилась почти за год до того, как была провозглашена независимость Украины. То есть еще не существовало Украины как государства, была всего лишь Украинская Советская Социалистическая Республика в составе СССР, а независимая УПЦ уже была.

И сразу риторический вопрос – это говорит о пророссийскости или о проукраинскости УПЦ? Конечно же в 1990 г. СССР уже дышал на ладан, в республиках, входивших в его состав, активизировались национальные движения за независимость и так далее. Независимая УПЦ возникла на волне всех этих тенденций, но у нас была еще одна особенность: на западе Украины общины УПЦ испытывали настоящие гонения со стороны возродившихся на фоне перестройки Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и, в еще большей степени, Украинской греко-католической церкви (УГКЦ). Массово захватывались храмы, в некоторых случаях доходило до насилия и поножовщины. Это дало тогдашнему митрополиту Киевскому Филарету (Денисенко) повод поставить вопрос о преобразовании Украинского экзархата в автономную Украинскую Православную Церковь.

25–27 октября 1990 г. в Москве состоялся Архиерейский Собор РПЦ, на котором было принято решение упразднить Украинский экзархат и образовать УПЦ. Ниже мы приведем основные пункты определения об УПЦ, но сделаем это не дословно, а перефразируя некоторые моменты так, чтобы читатель мог оценить ее статус от 1990 г. более объективно и беспристрастно. Итак, что у нас получается:

  • Церкви предоставляется независимость и самостоятельность в ее управлении;
  • Предстоятель избирается епископатом этой Церкви и благословляется Патриархом;
  • Предстоятелю присваивается титул «Блаженнейший»;
  • Предстоятель имеет право ношения двух панагий и предношения креста во время богослужения;
  • Синод Церкви избирает и поставляет правящих и викарных архиереев, учреждает и упраздняет епархии;
  • Предстоятель Церкви является постоянным членом Священного Синода РПЦ.

На что это похоже? Можно было бы сказать, что на самый настоящий автокефальный статус, если бы не два момента: благословение новоизбранного Предстоятеля УПЦ Патриархом Московским и вхождение этого Предстоятеля в Синод РПЦ. Какие права имеет автокефальная Церковь и чем она отличается от автономной – нигде в церковных канонах не говорится.

В древности основным критерием автокефальности было то, что Предстоятель избирался и поставлялся местными епископами, а не ездил в «материнскую» Церковь. Например, когда Киевская митрополия входила в состав Константинопольского патриархата, последний или присылал к нам епископа-грека, или поставлял того, кого привозил в Константинополь наш местный князь, при этом случалось, что греки выбирали из нескольких представленных кандидатов. По сути, то же самое происходило и тогда, когда Киевская митрополия вошла в состав Московского патриархата. Но в обоих случаях решение принималось не в Киеве, а в Константинополе и в Москве соответственно.

В решении же об образовании УПЦ от 1990 г. ее Предстоятель избирается и поставляется в Киеве украинскими архиереями, никто извне на этот процесс не влияет, что соответствует древним представлениям об автокефалии. Что же касается благословения новоизбранного Московским патриархом, то тут ситуация следующая. Нигде не говорится о том, какое значение имеет это благословение. Обязательно ли оно для поставления на кафедру Киевского митрополита? Что будет, если Московский патриарх его не даст? Что будет, если УПЦ вообще не будет спрашивать этого благословения? Все эти вопросы не имеют ответа, а значит данное определение – «Предстоятель Украинской Православной Церкви <…> и благословляется Святейшим Патриархом Московским и всея Руси», нельзя трактовать как такое, что запрещает поставлять Киевского митрополита без этого благословения.

То же самое относится и к определению: «Митрополит Киевский и всея Украины как Предстоятель Украинской Православной Церкви является постоянным членом Священного Синода Русской Православной Церкви». Каковы последствия того, что Предстоятель УПЦ из этого Синода выйдет? Они нигде не указаны. Несомненно одно – такой выход не поставит под сомнение само существование УПЦ как самостоятельной и независимой Церкви. Кстати, в исторической практике участие патриархов или епископов Восточных Церквей в работе соборных органов управления Константинопольской Церкви было обычным делом, и это не свидетельствовало о вхождении этих Церквей в Константинопольский патриархат.

На основании решений Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г. Патриарх Алексий II и составил ту Грамоту, к анализу которой мы сейчас переходим. Ее текст достаточно короткий, поэтому приведем его полностью.

«Грамота Алексия Второго, Божиею милостию Патриарха Московского и всея Руси, митрополиту Киевскому и всея Украины Филарету

Мы, смиренный Алексий II, Божиею милостию Патриарх Московский и всея Руси, купно со всеми Преосвященными архиереями Русской Православной Церкви – Московского Патриархата, собравшимися на Архиерейский Собор 25-27 октября 1990 года в Свято-Даниловом монастыре в Богоспасаемом граде Москве, руководствуясь стремлением иметь благословенный мир, богозаветную любовь Христову и братское единение в общем делании на ниве Божией со всей Полнотой Украинской Православной Церкви, во внимание к желанию и ходатайству ея Преосвященных архипастырей, собравшихся 9 июля сего, 1990 года в Богоспасаемом граде Киеве для обсуждения и решения их церковной жизни на началах независимости и самостоятельности,

– благословляем через настоящую Грамоту нашу силою Всесвятого и Животворящего Духа быть отныне Православной Украинской Церкви независимой и самостоятельной в своем управлении, а Вам, единогласно избранному 9 июля 1990 года епископатом Украинской Православной Церкви, – ее Предстоятелем. Мы уповаем, что Украинская Православная Церковь будет управляться согласно Божественным и священным канонам и унаследованным от святых отцов обычаям Кафолической Православной Церкви и определениями сего Архиерейского Собора. Мы единым сердцем и едиными устами молим Пастыреначальника Господа о ниспослании небесной помощи и благословения Святой Православной Украинской Церкви.

Украинская Православная Церковь, соединенная через нашу Русскую Православную Церковь с Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью, без соборного решения всей Православной Кафолической Полноты да не изменяет у себя ничего, что касается догматов веры и святых канонов.

Содетельная и Вседержительная Живоначальная Троица: Отец, Сын и Святый Дух – да укрепляет всегда Святую Православную Украинскую Церковь, да венчает ее славою и честию и да благословляет ее бытие на спасение благочестивой Полноты ея.

Подписано в граде Москве 1990 года, октября 27 дня

АЛЕКСИЙ, Патриарх Московский и всея Руси».

Эту Грамоту Патриарх Алексий II торжественно вручил митрополиту Киевскому и всея Украины Филарету 28 октября 1990 г. за Божественной литургией в соборе святой Софии в Киеве.

Первое, на что следует обратить внимание, это мотивировочная часть: «…руководствуясь стремлением иметь благословенный мир, богозаветную любовь Христову и братское единение в общем делании на ниве Божией со всей Полнотой Украинской Православной Церкви».

К чему стремился Патриарх Алексий II и вся РПЦ, выдавая эту Грамоту? К миру, любви и единению на ниве Божией. Есть здесь слова о пребывании УПЦ в составе РПЦ во веки веков? Есть здесь слова, что единство понимается как пребывание УПЦ в административной структуре РПЦ? Есть здесь слова о том, что УПЦ должна подчиняться решениям РПЦ? Ничего этого нет. Со своей стороны, УПЦ ни до, ни после Собора в Феофании нисколько не пошла против этого стремления к «миру, любви и единению на Божией ниве».

Резолютивная часть вкратце повторяет решения Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г.: «Быть отныне Православной Украинской Церкви независимой и самостоятельной в своем управлении…». И это, по сути дела, и означает фактическую автокефалию, поскольку на деятельность УПЦ не возложено никаких ограничений, кроме одного, о котором скажем ниже. Но и это ограничение действует на все без исключения Поместные автокефальные Церкви.

В Грамоте дается перечень правил, которыми должна руководствоваться УПЦ в своей деятельности. Это:

  • Божественные и священные каноны, унаследованные от святых отцов обычаи Кафолической Православной Церкви;
  • определения Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г.

Думается, в руководствовании священными канонами к УПЦ вопросов и тем более претензий быть не может.

Что же касается определений Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г., то мы уже говорили, что они никак не ограничивают УПЦ в ее самостоятельности.

Впрочем, в Грамоте есть один пункт, который накладывает на УПЦ прямой запрет: «Украинская Православная Церковь, <…> без соборного решения всей Православной Кафолической Полноты да не изменяет у себя ничего, что касается догматов веры и святых канонов».

Как уже было сказано, такое ограничение имеют все без исключения Поместные Православные Церкви. Но по отношению к УПЦ в этой формулировке можно усмотреть и другое значение: УПЦ не может без «всей Православной Кафолической Полноты», т. е. соборного одобрения всех Поместных Церквей, провозглашать автокефалию. Об этом не сказано прямо, но, исходя из сегодняшней церковной ситуации в Украине и в мире, эти слова можно трактовать именно так.

И если беспристрастно посмотреть на решения Собора УПЦ в Феофании от 27.05.2022 г., то нужно согласиться, что УПЦ поступила в точном соответствии с требованиями Грамоты Патриарха Алексия II. С одной стороны, она реализовала свою право на полную административную самостоятельность (т. е. что она не входит в состав РПЦ никаким образом), а с другой – не заявила про автокефалию в одностороннем порядке, поскольку это требует одобрения «всей Православной Кафолической Полноты».

А то состояние, в котором УПЦ находится в данный момент, – это переходный период, во время которого мы ждем реакции всей Православной Церкви. Это может занять годы и даже десятилетия, учитывая обстановку внутри Церкви, сильно осложненную претензиями Константинопольского патриархата на главенство в Церкви, его вмешательством в церковные дела в Украине и стремлением к новой унии с Католической церковью.

Об этом, например, говорит митрополит Сумской и Ахтырский Евлогий (Гутченко). Вот цитата из его поста в «Фейсбуке» от 25 октября 2023 г.: «Содержание нового устава УПЦ свидетельствует о новом статусе УПЦ как канонически независимой и самостоятельной Православной Церкви. <…> В дальнейшем должна состояться рецепция такого статуса со стороны Поместных Православных Церквей. <…> Рецепция не может произойти мгновенно, нужно время. На мой взгляд, принятие решения о новом независимом статусе УПЦ (рецепция решения Собора УПЦ от 27 мая 2022 года) может состояться либо на Всеправославном Соборе, либо на соборе всех Предстоятелей Поместных Православных Церквей (как произошло, например, в Болгарии в конце ХХ ст. .). Заявив о своем новом независимом статусе, УПЦ не пошла по пути раскола, а осталась в составе Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, в чем нет никаких сомнений ни в одной из Поместных Православных Церквей».

И, наконец, нельзя обойти вниманием положение Грамоты, что УПЦ соединена «через нашу Русскую Православную Церковь с Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью».

Это довольно странная конструкция, которая уж точно не известна никаким канонам и традициям святых отцов. По нашему мнению, этот плод канонического творчества призван был решить одну единственную задачу – придумать, чем же все-таки «широкая автономия» отличается от автокефалии. Формулировка оказалась довольно неудачной, поскольку она совершенно не вписывается в канонические правила, которые не предполагают подобной связи вообще.

Церковь – это тело Христово. Любой верующий принадлежит к Церкви в силу таинства Крещения. Любой епископ священнодействует в силу своей архиерейской хиротонии. Отношения епархиального архиерея и Предстоятеля Поместной Церкви описываются 34-м Апостольским правилом: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святый Дух».

Здесь ничего не сказано о том, что епископ связан с Церковью через «первого в них», наоборот – говорится о праве епископа самостоятельно «творити то, что касается до его епархии». Это во-первых.

Во-вторых, положение о «связи через РПЦ» не дает ответ на вопрос – что будет, если УПЦ заявит о своей принадлежности к «Православной Кафолической Полноте» непосредственно, без РПЦ? Будет ли это означать разрыв связи УПЦ со всей Православной Церковью? Безусловно, нет.

Таким образом, Грамота Патриарха Алексия II от 27 октября 1990 г. никоим образом не препятствует УПЦ заявлять о своей полной самостоятельности и независимости, возможности выходить из состава РПЦ и выводить своих архиереев из состава ее руководящих органов. Это ответ тем, кто упрекает УПЦ в раскольнических действиях и превышении полномочий.

Теперь следует дать ответ тем (в основном представителям украинской власти), кто упрекает УПЦ, что она в своем новом Уставе оставила упоминание о Грамоте Патриарха Алексия II как о некоем конституирующем документе.

Действительно, хотя УПЦ ведет свое начало от Киевской митрополии, появившейся со времен Крещения Руси в 988 г. при святом князе Владимире, ее сегодняшняя организационная форма основывается, кроме всего прочего, на Грамоте Патриарха Алексия II.

Но парадокс заключается в том, что эта Грамота является конституирующим документом не только для УПЦ, но и для ПЦУ. Ведь что означает признание этой Грамоты ничтожной (чего требуют от УПЦ ее недруги)? Что в 1992 г. Филарет (Денисенко) не был Блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины, а был всего лишь митрополитом Киевским и Галицким, Патриаршим экзархом Украины. И не было никакой УПЦ, а был всего лишь Украинский экзархат, который самостоятельно, без Москвы, не мог решать никакие вопросы своей внутренней жизни. Это значит, что Филарет не мог 26 мая 1992 г. созывать в Киеве так называемую «Всеукраинскую конференцию по защите канонических прав Украинской Православной Церкви». Не мог просто потому, что Филарет считал себя вправе это делать как Предстоятель УПЦ, а не как глава Украинского экзархата. Говоря проще – он основывал свои права именно на этой Грамоте.

А это значит, что Филарет не мог 25–26 июня 1992 г. собирать нескольких епископов УАПЦ, депутатов Верховной Рады Украины, обслуживающий персонал своей резиденции и именовать все это «Объединительным собором УПЦ и УАПЦ», на котором эти религиозные организации были упразднены и создана «Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата».

В общем, если принять Грамоту Патриарха Алексия II «яко не бывшую», то нужно упразднить и УПЦ КП, и ПЦУ, которая была создана в 2018 г. на ее основе. Если объявить ничтожными решения Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г. (во исполнение которых и составлена Грамота), то Филарет не мог самостоятельно, без решения Московской патриархии, избирать и рукополагать «архиереев», в том числе и Сергея (Епифания) Думенко. Конечно, в реальности он не мог этого делать, поскольку был извержен из сана и отлучен от Церкви, но, повторяем, речь не об этом.

Субъективно, он считал себя предстоятелем УПЦ. Давайте спросим сначала у ПЦУ, каково их отношение к Грамоте Патриарха Алексия II, а потом будем упрекать УПЦ в том, что этот документ упоминается в новом Уставе УПЦ. Как сказал тот же Филарет: «Если я был под анафемой, то Епифаний даже не священник». Логически продолжая, можно точно так же утверждать, что если отречься от Грамоты Патриарха Алексия II, то Епифаний также не священник и тем более не епископ.

Подытоживая вышесказанное, повторим еще раз эту мысль: пока (по крайней мере) УПЦ делает все свои шаги, включая решения Собора в Феофании, в соответствии и с Грамотой Патриарха Алексия II, и с решением Архиерейского Собора РПЦ от 25–27 октября 1990 г., и со святыми канонами Церкви. А самое главное, она все делает «…руководствуясь стремлением иметь благословенный мир, богозаветную любовь Христову и братское единение в общем делании на ниве Божией».

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку, чтобы сообщить об этом редакции.
Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter или эту кнопку Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите эту кнопку Выделенный текст слишком длинный!
Читайте также